Новые русские передвижники в Испании и Португалии. Опыт художественного туризма

 

История перемещения художественных произведений в пространстве времени и места относится к давним-предавним временам, мне точно неизвестным. Как-то ближе наши родные русские дела, ярко выраженные отдельным объединением нескольких художников в конце XIXвека, противостояшим «академистам». Жили они идеей «народничества», просвещали общественность и кооперативным образом сбывали свои произведения. Как Товарищество продержались аж до 1923 года. Бывали ли они в Саратове? Как не быть… Только уже в 2011 году, когда музей имени Радищева открыл экспозицию, основой которой стали 35 шедевров передвижников из собрания Третьяковской галереи.

 

Интересным опытом передвижения с картинами по городам и весям необъятных европейских просторов поделились со мной намедни художники творческого объединения «Трио». В него входят Елена Игошина, Татьяна Кубанкина, Людмила Решетникова. Могу сказать: передвижники наших дней!

Много мыслей зароилось в моей кудрявой голове после их  рассказа! Сначала – о давней истории… Видать, «академисты» «народников» как бы притесняли, куда-то не пускали, в чём-то не признавали, и они – вона как! – потекли в народ! А что же сегодня наши, саратовские? Да тоже не лыком шиты. Только потекли  они в народ не российский (поскольку просвещён уже, зато нищ), а в народы европейские (поскольку одичали они под рекламу «современного искусства», зато побогаче).

За кордон в наше смутное время серьёзные художники вывозят работы по договорённостям с музеями, галереями (да и частными лицами, на худой конец), по справке. Справке о том, что отечество ничего не потеряет, если произведение искусства не вернётся на родину. То есть, как бы халтура, а не искусство вовсе. Справку ту, говорят, в Самаре брать надо... и/или денежку платить малую. Поэтому кое-кто ушлый с шедеврами на коленках так в самолёте пролетает, без лишней бюрократии. А мои недавние знакомцы академий не кончали. Кто в архитектурном отучился, кто самородками оказались. В зрелом уже возрасте прошли школу акварели Людмилы Моисеевой. Люди скромные, выставлялись тоже скромно, без помпы, там-сям… Если и в музеях, то на заборах в основном, сами понимаете чьих. А внутри им сказали строгие сотрудники: от любителей вы уже оторвались, а к классикам ещё не прибились. Идите пока! Они и пошли... А хочется ведь понять, что так или не так, послушать мнение не только родственников и друзей, сравнить-посмотреть-показать!

Художники из «Трио» поднапряглись, издали малым тиражом каталог в типографии (вместе с классным дизайнером Алёной Раньжиной), прикинули, что справку на вывоз оплатить уже не потянут, отобрали свои картинки кое-какие да и снарядили подругу в дальний путь. Таможню эти работы вовсе не интересовали, мало ли мусора народ возит туда-сюда.

Около месяца бродила небольшая коллекция авторских работ по каменным тропам и улочкам Европы. (Как мне пояснили грамотные люди, авторской является любая ваша почеркушка-помазушка, или кусок картона в пятнах, как у Лёхи Трубецкова или других наших юмористов творческих!)

Повидали картины «Трио» – на заборах, стенах, тротуарах, харчевнях и на полу музеев – серьёзные люди и простой люд в Барселоне и Мадриде, в Порту и Лиссабоне, в Сантьяго и на Канарах даже. Поскольку, уж раз занесло так далеко, так надо повидать по мере возможности много, да себя показать по-тихому... Супруг путешественницы несколько лет на путешествие с духом собирался, и жене-художнице не препятствовал выставляться в местах разных, только стенал от жары, фотографируя её с картинами для отчёта...

Каков же толк во всём этом, спросите вы? Как я понял, по сравнению с «современным искусством», коим набиты многие музеи старушки-Европы, наши дети в художественной школе рисуют лучше. В смысле, честнее и нравственнее, не выписывая мозги с кишками и прочими частями тела и последствиями жизнедеятельности. Уличные зарубежные художники по-всякому представлены, из разных мест понаехали (от Африки до Восточной Европы), проводя юность в трудах или в подворотне.

Ну, а что же наши «Трио»? Да ничего! Картины хорошо проветрились, пропитались морским прибоем. Некоторые остались на Канарах для последующего путешествия по выставкам, другие, по обмену, остались в частных галереях. Интересным получился материальный эквивалент – без цели обязательно продать (они, картины, художницам самим нужны были), а вот обменять на местные сокровища культуры – это да! На что? Тут свобода выбора предоставлялась хозяину галереи. Так в Саратов попала (вместо ландышей на холсте) португальская керамика.

Народ местный и туристы от картин не шарахались. Подходили, разглядывали, знакомились с русской вариацией английской акварели (это когда по мокрому листу краска растекается, а мастер кистью её в нужном направлении ведёт, в погоне за цветом умудряясь замысел держать в голове).

Самооценка художническая в путешествии немного подросла. На родине пуще прежнего кинулись авторы осваивать технику письма, чтобы когда-нибудь пробиться хотя бы во двор небезызвестного флигеля – филиала известного музея саратовского. А потом отчитались о проделанной работе в одной саратовской галерее. Я и об этом с вами поделюсь обязательно! Пока фотографии посмотрите. С почтением к строгой и справедливой публике,

 

Геннадий Суховей

Помощь для Joomla.